Поучительные истории (Захар Македонский)
(Методическое пособие для учителей начальных классов)
Миша был ребёнком шести лет, и жуткий привереда. Он никогда не хотел мыть руки (ноги и прочие частицы тела у него мылись как-то сами собою, никому непонятным образом).
Однажды его бабушка, по имени Степанида, предложила ему идти обедать. Миша пришёл в столовую, сел за стол и положил свои грязные руки на вафельную скатерть. Степанида увидела это, и заметила Мише, что коли уж он свинья такая с детства, то мог хотя бы из вежливости скатерти не марать. И ещё добавила, что грязными руками есть нельзя, их, руки, мыть перед едой следует.
- Фу-ты, нуты! – всплеснул грязными руками Миша, и ошмётки с рук полетели в кастрюлю с борщом, на тарелку с котлетами и в салат из помидоров.
- Миша, - весьма спокойно отреагировала на это бабушка, - грязные руки, это… как бы тебе сказать… ну, в общем, там микробы, которые тебе в рот попадут.
- Ну, я не могу! – засмеялся Миша, схватившись за живот руками, окончательно испортив рубашечку.
- Миша, - продолжала Степанида назидательно, - от микробов случаются разные болезни, ведущие к летальному исходу.
- Вот потеха-то! – не унимался Миша.
Тут Степаниду переполнили чувства и она от всей души лупанула половником Мишу по голове.
- И перестань смеяться, - добавила.
Миша с такой силой брякнулся головой об стол, что все тарелки и ложки зазвенели. Он и, правда, перестал смеяться и вообще издавать какие-либо звуки, оттого, верно, что помер. Бабушка Степанида покушала борща и села, довольная собою, вязать носки, рассуждая так:
- Если дети не хотят мыть руки перед едой, то и пусть себе остаются голодными! А Мишку этого, так и вовсе, давно уже надо было убить – столько котлет, компотов, пирогов, пельменей, печенья и конфет, можно было бы сэкономить, и накормить всем этим детей послушных, чистеньких и аккуратных. А грязнуль разных следует бить нещадно молотками и палками. Аминь.
1. Как ты считаешь, по какой причине Миша не мыл рук? Не связано ли это с каким-нибудь кожным заболеванием?
2. Как ты думаешь, правильно ли поступила Степанида, убив половником Мишу?
3. Кому ещё можно было бы отдать пельмени и конфеты, предназначенные, по мнению Степаниды, для чистеньких и аккуратных детей?
Варя была девочка семи лет, и жуткая привереда. Она вечно хныкала, увидев на улице другую красивенькую девочку, и дёргала маму за рукав.
- А вон у той девочки, - гундосила она, - какая шубка замечательная, а у меня такой нету, так ты мне купи такую!
Или:
- А вон, какая шапочка меховая у девочки, так и мне такую надо!
А то ещё:
- У, какие сапожки! У, кожаные перчаточки!.. – и всё в таком же духе.
Маме этим она сильно досаждала, конечно, и та покупала ей разные красивые вещи. А Варя, надев новую шубку, выходила во двор и довольная красовалась перед всеми, что вот, мол, чего у меня есть. А подождите, то ли ещё будет!
И когда Варя гуляла, то очень любила кидаться камнями в птиц, наступать кошкам на хвосты и пинать собак в живот, это чтобы они своё место в жизни знали и много о себе не воображали.
Но вот однажды, когда модница Варя гуляла, вдруг налетели воробьи и голуби, и начали гадить на неё. Варя сильно разозлилась и хотела уже подобрать камешек побольше, когда ловкие воробьи прыгнули ей на лицо и стали глазки выклёвывать. Варя заплакала, но было поздно, потому что вместо глазок, у неё уже были одни кровавые дырочки. И тут же пришли маленькие, весёлые, виляющие хвостиками, дворовые собачки, и принялись Варе ноги грызть – и перегрызли. А затем появились кошечки и содрали с Вари кожу, и сшили красивые сапожки для себя. Потом они ещё из Вариной кожи сделали для воробьёв шапочки, тоже очень красивые и нарядные. И для собачек пошили плащики модные. И всем было хорошо и весело. А люди глядели на счастливых животных, и тоже радовались.
Одна Варина мама немного попечалилась сперва, да потом тоже обрадовалась такому повороту событий – никто не гундосил, да и денег теперь оставалось в семье больше… папе на водку.
1. Как ты считаешь, Варя хорошая девочка, если носила шкуры убитых животных?
2. Как ты думаешь, хорошо ли поступили воробьи, кошки и собачки, пустив Варю на цугундер?
3. Реши, пожалуйста, задачу: «Если Варе покупали, в среднем, по одной шубе в месяц, то хватит ли теперь папе денежек на водку?»
Ксюша была девочка пяти лет, и жуткая привереда. О чём её ни попросишь, так они ничего не сделает. Вот бабушка, по имени Степанида, скажет ей в чулан сходить, варенье принести, а Ксюша сразу в слёзы, кулачками бьёт по стене, кричит:
- Не пойду в чулан, боюсь темноты!
Мама попросит, мол, из чулана рулон бумаги туалетной достать, а девочка:
- Страшно там, боюсь, не пойду!
Папа ласково обратится, дескать, капкан на медведя нужен, а эта трусиха:
- Оё-ёй, оё-ёй, помогите, боюсь!
Ну что с такой девочкой делать! И решили её родители отучить темноты бояться, но сделать это играючи, как бы в шутку. Вот они и попросили Степаниду схватить Ксюшу и в чулан силой запихать, и закрыть её там.
А Степанида была старушка жилистая, - она девочку, хоп, посреди ночи из постели, и в чулан бросила – бояться отучаться.
Ну, и вот, вся семья утром собралась на веранде, чай пьёт с вареньем, которое заблаговременно достали из чулана, и думают: отучилась уже Ксюша наша темноты бояться или пускай ещё посидит. Решили, что, пожалуй, не отучилась ещё.
Под вечер уже все они подходят к чулану, улыбаются, дверь открывают, Ксюшу достают и спрашивают:
- Ну, что, храбрая теперь или до сих пор темноты боишься?
А Ксюша смотрит на них бессмысленным взглядом и пузыри пускает. Родители с бабушкой опять спрашивают, мол, чего молчишь-то?
- Ыыыыыы, - отвечает довольная Ксюша.
Теперь девочка вообще ничего не боится, но и попросить её опять же ни о чём нельзя, что, впрочем, для неё самой уже неважно.
1. Интересно, чего (или кого?) могла опасаться Ксюша в чулане?
2. Как ты считаешь, что случилось с Ксюшей, если она теперь вечно пузыри пускает?
3. Ответь: как ещё можно избавиться от страха перед чуланом?
Серёжа был мальчик пяти лет, и жуткий привереда. Но очень умный и любопытный. И всегда свою точку зрения отстаивал, правда, иногда он её отстаивал плохими словами. А плохие слова, дети, это такие слова, которые взрослые дяханы и тёханы матершинными называют.
Вот, к примеру, выведут зимой всех детей на улицу гулять, это когда они в Детском саду сидят. Ну, и гуляют они, с шарфиками на шее завязанными, ерундой занимаются, а Серёжа природу наблюдает. Увидит птичку, пальчиком на неё показывает, говорит:
- Во, полетела.., - и женским половым органом её назовёт. Пса заметит, и тоже ему определение подыщет.
Воспитательница услышит, как мальчик всему в мире оригинальные имена даёт, и не соглашается:
- Вот я родителям всё расскажу, дрянь ты такая!
- Ну и пожалуйста, не жалко, - отстаивает свою точку зрения Серёжа. – И что я такого сказал?
- Это всё, - хмурится воспитательница, - плохие слова.
- Ничего не плохие, - кипятится маленький Серёжа. – Если этим всем детей делают, значит, это хорошие вещи!
А воспитательница не дура, говорит:
- Правильно, вещи хорошие, а слова плохие!
Серёжа чуть не плачет от обиды, на своём стоит.
- Это, - говорит, - для попов всё, что определяет деторождение – грех, стыд и срам, и пусть для них так и будет. А нам, честным язычникам, стесняться нечего! Глупо это всё.
- А чтобы не было глупо, - настаивает воспитательница, - тогда по-латыни эти слова говори, а то по-русски ежели, так пакость изо рта выливается. А по-латыни или по-поповски, то получится, что и вещи хорошие и слова приятные.
- Не буду, не буду, не буду! – ревёт Серёжа.
Тут воспитательница тоже срывается, кричит:
- А ну, марш, в корпус, а то сейчас ноги-руки тебе оторву!
И так у них каждый раз споры заканчивались.
Но вот однажды, во время тихого часа, Серёжу разбудила Лена, спавшая на соседней кроватке, и говорит:
- Я не пойму никак, вот о чём вы с воспитательницей спорите?
- О хороших вещах и словах, - поучительно заметил Серёжа. – Но я, - говорит, - лучше сейчас на самом деле всё покажу. – И с этими словами показал Лене то, на что, по его мнению, очень походил пробегавший мимо пёс. И говорит ещё. – А теперь ты мне показывай!
Тут воспитательница увидела, чего там делается, и как закричит:
- Ну, всё, сейчас точно тебе руки-ноги оторву!
Подскочила она к Серёже, и как со всей силы дёрнет ему руки в разные стороны, и оторвала. Конечно, там кровь хлещет, всю спальню уже забрызгало, а Сережа, видать, назло воспитательнице, давай кричать все нехорошие слова, которые знал. Тогда эта злобная тётка вконец озверела, и ноги ему тоже дёрг в разные стороны, и тоже оторвала. А Серёжа, отстаивая свою точку зрения, все до последнего нехорошие слова вспомнил, и, громко и чётко, их произнёс. На это воспитательница оторвала ему вообще всё, что можно оторвать.
Вот до чего довела Серёжу любовь к скверным словам.
1. Как ты думаешь, хороший ли мальчик Серёжа, если посылает, куда подальше попов с их лицемерием?
2. Можешь ли ты привести примеры слов, которые произносил Серёжа во время отрывания ему рук-ног?
3. Что, по твоему мнению, следует сделать с воспитательницей, оторвавшей Серёже вообще всё (руки-ноги – не в счёт!)?
Гоша был мальчик семи лет, и жуткий привереда. Он вечно делал всё наоборот и наперекор взрослым – это у него характер такой был. И вот однажды родители подумали отдохнуть от него, и отправили в деревню на лето, к бабушке по имени Степанида. А у Степаниды был муж-сосед, хворый, но неуёмный дедка по имени Изот.
И как-то утром разбудил Изот Гошу, и говорит ему голосом самого злого волшебника из самой страшной сказки:
- Вставай давай, лепёшка урбанистическая! Пойдём сейчас забор новый ставить – пошестеришь немножко.
И вот пришли они забор ставить, а там аккурат брус подвезли, доски струганные, здоровенные очень, ну и давай они всякие заборные дела делать.
Полдня Изот весь потный на солнце работал, а Гоша ему всякие нужные вещи подавал, и очень гордился от осознания своей полезности. Наконец, задумался Изот, в ящике с инструментами пошарился, и говорит мальчику:
- Иди-ка пошурому в сарай и принеси мне полторашку!
Гоша так шуганул, что курицы в испуге языки проглотили и по-гусиному загыкали. Дедка Изот и цигарки не успел докурить, а Гоша – тут как тут, и полутора литровую бутыль пива держит в руках.
- Ты что! – насупился дедка. – Я же гвозди просил - полторашку! – Это, дети, и правда, гвозди есть такие, их так называют, потому что их длина 150 миллиметров. Это, чтобы вам понятно было, длина вашей одной руки, а у некоторых, так и обеих.
Объяснил ему старичок, что пиву не время, и за гвоздями отправил. Ну, суть да дело, день к вечеру склонился. Устал дед Изот, устал и мальчик Гоша семи лет. Сели они в тенёчке, отдыхают, первый второму и говорит:
- Ладно, - говорит, - неси, - говорит, - полторашку. – Это он, значит, в надежде пивка хлебнуть так сказал.
Вы, дети, конечно, догадались, что Гоша-наобороша, на этот раз притащил гвозди на 150. Уставший Изот, не долго думая, взял, да и заколотил все эти гвозди Гоше в голову, да ещё и мелких понавтыкал.
А Степанида узнав о случившемся растерялась совершенно – обратно-то в город чего отправлять, нечего! Не Гошу ведь, утыканного гвоздями, честное слово. Тогда она весьма ловко стянула какую-то другую внучку годиков трёх, и бандеролью её отослала.
1. Как ты думаешь, стоит ли всегда полагаться на свои знания или же не грех и переспросить?
2. Поразмысли, откуда мальчик семи лет мог раздобыть целых полтора литра пива? Не корыстная ли продавщиц раздаёт в кредит детям пиво?
3. Реши, пожалуйста, задачу: «Если Гоше было семь лет, то насколько миллиметров из его затылка вышли гвозди длинною сто пятьдесят миллиметров, заколоченные ему в лоб?».
Лида была девочка шести лет, и жуткая привереда. Особенно любила она устраивать истерики родителям под Новый Год. Как только завидит, что вокруг снег и мандарины, так сразу давай ёлку в дом клянчить. А папа с мамой не были христианами, и потому ёлок за зря не рубили, ни под Рождество, ни под Новый Год, и вообще любили деревья, однако, чтобы дочка не билась в конвульсиях, покупали маленькую живую ёлочку.
И вот однажды, это было 31 декабря, Лида в нарядненьком платьице жевала мандарины и любовалась очередной ёлочкой, которая по старой Лидиной традиции стояла в углу и вся в гирляндах.
- Ах, - всплёскивала руками Лида, - какая же, ёлочка, ты у меня красивая и нарядная! Совсем как я!
Вдруг позвонили в дверь, и Лида побежала открывать, полагая, что это родители вернулись, ещё мандарин притащили. Она открыла дверь и глаза её заблестели от счастья – на пороге стояла огромная ель.
- Ах, - опять всплеснула руками Лида, окончательно развеселившись, - и ты ещё такая большая, вот теперь будет праздник! – Она думала, что это папа с мамой ель принесли.
Но неожиданно, ель вошла в комнату, сама собою, а вслед за ней, ещё несколько таких же. В лапах они держали бензопилы.
- Всё, - сказала первая ель, - наконец-то!
- Да, - подтвердили другие ели, - наконец. Очень подходящая живая девочка, так их мало осталось, что будем делать через двадцать лет без живых девочек, ума не приложим.
Тут они спилили Лиду под коленки, взяли в охапку и понесли в лес. Принесли, и поставили её в сугроб, нарядили шишками и стали водить вокруг неё хоровод, пить шампанское и петь смешные песни, в общем, веселиться по всякому.
А под утро, когда ёлкин праздник закончился, они выбросили Лиду куда подальше.
Весною, когда стаял снег, Лида изрядно протухла.
1. Как ты считаешь, откуда пошла традиция приносить в дом хвойные ветки?
2. Ответь, почему весной Лида протухла? С какими изменениями в организме это связано?
19 ноября, 2005г.
8 декабря, 2005г.
8 декабря, 2005г.
Если есть что сказать касательно этого произведения, то Вам в гостевуху
Остальные произведения сборника:
Post mortem (Чарльз Бибиков и жб)
Всё понял (Рома Кактус)
Сидхартха Гаутама, или похождения Джорджа Вашингтона (Алекс Бобр)
Показания (Роман Пашкевич)
Внеочередное происшествие в конторе редакции Литгазеты "ЁЖ" (Зиновий Нахимов)
Птицы - враги мертвецов (Сергей Касьяненко)
Превозмогая постмодернизм (Гук Йабовски)
Моральный Выкидыш, или Христос Воскресе! Постпасхальное эссе (Паутиновый Дракон)
Болезненное (Терентий Резвый)
Изучаю английский (Константин Круглов)
Что показывает вскрытие (Графоман Хро78)
Тоталитаризм будущего - это прикольно (Евгений Басыров)
Стихотворения Светланы Ермаковой
Манон лавэ (Елена Курапина, с фотографиями)
После бани (Сергей Чухлебов)
Сборник стихов и миниатюр "Поэтика развёрнутого абсурда" (Юрий Тубольцев)
Разговор нашего корреспондента с писательницей Мариной Устиновной Перцовой (Илья Криштул)
Несоответствия (Елена Курапина, с картинкой)
Дерьмо (Ттлсд)
Думы о Чёрной Обезьяне (Андрей Бондаренко)
Стена (Евдоким Антипоff)
Скушно (Александр Крылов)
Экскрементальная повесть (Николай Чумаков)
Глупыш (Сергей Алёшин)
Время (Аня Ропперт)
Какого хрена! (Ёла Крячкова)
Я люблю тебя, Чебурашка (Дмитрий Гендин)
Живой (Шут-Анархист)