..Х.. (Максим Бугулов)

Паста. Паста из тюбика. Вялые красные глаза, глядящие сами на себя в зеркале. Мозг на холостом ходу. Сюрреалистичные мысли и картины, которые он непроизвольно создаёт. Отголоски сна. Ленивые движения во рту. Неприятных запах. Белая паста. Шумящая вода. Запах кофе. Отмывание щётки и полоскание рта. Как бы тщательно её не полоскать, вкус пасты (мятный, медовый, лимонный) всё равно останется, пока его не смоешь чёрным кофе. Умывание. Полотенце с длинными нитками по бокам. Одежда. Застёгиваем ремень. Юбка. Носки. Рубашка. Джинсы. Обязательно «трубы», чтобы свисали, как будто в штаны насрал. Или яйца по колено. Обязательно напульсник. Травка, Metallica, Linkin Park, Rammstein, Спартак. Стол. Каша. Йогурт. Яичница. Кофе. Чёрный. С молоком. Новости. Ирак. Трансферы. Провал сборной. Дорожный патруль. Аварии. Трупы. Бесконечные полезные советы. Указатель времени в углу экрана. Шмыганье носом, проколотым пирсингом. Уши, продырявленные не меньше пяти раз. Кольца. Сигареты. Пачка в кармане. Дым. Лёгкие. Онемевшие глаза. Пустые мысли. Утро началось. Всем на старт…
Масса. Не люди. Нет. Просто человеческая масса. Как паста из тюбика. Огромная злобная раздражённая эгоистическая масса. Мать их так в бога…
Они не смотрят друг на друга. Они боятся. Они ненавидят. Они кишат. Подобно червям, они живут в отходах и сами являются отходами. Огромная сосущая и жующая протоплазма. Shitshaker. И самое главное, им плевать. На всех, на всё. На себя, на других. Они ничего не знают и не пытаются понять. Не хотят знать. Корчащиеся разложения. Странные выродки. Чудовищные захватчики. Нет. Нет. Это мы. Мы. Поколение Shitshaker. Добро пожаловать…

А ведь громко… Громко и неприятно. А как же. Мы, вы, они, все, каждые. А что делать? Естественно, при вилле в Испании, дорогом «Лексусе» и высокооплачиваемой зарплате такого не напишешь. Да и постарше будешь, всё это будет казаться чушью (кстати, повторение слова будешь – будет – ошибка, минус балл). Ну а что теперь делать? Есть, конечно, варианты. Это ты виноват, это он виноват, это мы виноваты. Так далеко не уедешь. Критика? Критика, да. С говном сравнивают, с дерьмом, с протоплазмой и ещё с чем-то. Оскорбления, дебильная последовательность мыслей, как будто ЛСД нажрался. Грубость. Всё это есть. И будет.

Когда выходишь утром на улицу, пока солнце не успело нагреть асфальт, ты видишь пар изо рта. Тогда же ты видишь вокруг тебя… В принципе, всё честно. Никакой взаимовыручки, доброжелания, понимания… Зачем? Просто усталость, не выспался, холодно…
Холодное сиденье, прогревание машины, пробки… Или полные вагоны, отдавленные ноги и сверкающие рубиновые глазёнки…
Когда мозг сам себя начинает сравнивать с операционной системой, когда ты смотришь на очередной теракт, и он не вызывает в тебе никакого интереса, кроме желания услышать статистику жертв, когда в метро люди играют в регби, где вместо Суперкубка – место, чтобы посидеть, когда ты просыпаешься в плохом настроении и идёшь через толпу, толкая в бока и матеря про себя, когда начинаешь отличаться от одних и становишься копией других и при этом считаешь, что ты отделён от серой массы… Тогда на ум приходит слово «декаданс». И «Shitshaker». Я уже говорил.
Что-то похожее, законспирированное, властное. И дырокол прокалывает кожу. Кровь заливает белую бумагу, оставляющую заусенцы. Отпечатки пальцев на стекле, чья-то рука на плече, вопиющий взгляд и боль в ушах. Согнутые спины и ожидание. Чего? Ах, да…
Ах, нет… Right here, right now…

Антропология бессильна. Классификация – это просто очередная кабинетная формальность, в которую договорились поверить. Она стала привычна, надёжна, она считается уже установленным фактом. Но классификация – творение людей. Она не обязательно отражает реальной сути происходящего. Просто так кажется удобней, рациональней, практичней, дешевле…

Ночью, под шум веток на ветру, легенды о полусогнутых вампирах обретают реальную форму. Форму карикатуры. Убогие стайки. По двое, по трое, уже четверо, нас больше… Use your brain… Use your fists and not your mouth… Money… RUN!

Усталость… Она накапливается и исчезает. Раз, два…

Человек получает 90 процентов информации за счёт зрения…
…когда идёшь, оглядываешься по сторонам…
…Но лучше не оглядываться. Улыбающиеся лица, жёсткие линии губ, густо намазанный рот, деловой разговор по мобильному, легкая походка, толстые плащи, проливной ливень, стук трости, чмоканье, водоворот и реверс… Я знаю, я знаю, ведь я тоже… Угрюмая физиономия… Всё надуманно… Неразборчивость собственных мыслей…
Тихий светофор… И визги рессор…

Лампочка периодически мерцала через неравные промежутки времени. Спиною стояла симпатичная девушка. Мокрая ладонь на поручне. Туда, где холоднее. Сидящие с безразличными, странными…СТРАШНЫМИ… лицами. Пальцы сжимаются и разжимаются, напрягая мышцы и хрустя суставами… Мы…Хруст…

Я помню, как шёл под окнами дома, и из окна кто-то выкинул коляску. Она приземлилась за моей спиной…
…оглядка, испуг, адреналин, бум, хруст, выдох, шаг вперёд, шаг вперёд, шаг вперёд, оно медленнее…
…Занятно. Прямо за моей спиной. Очевидно, кто-то был не в самом лучшем расположении духа.
…колёсико слегка крутилось… и ветерок…лёгкий…теребящаяся ткань…

Счёт до пяти. Обратный. И мы всё начнём сначала…

Медленные плавные движения, кажущиеся почти ласковыми. Люди, трахающие стены. Стены, неслышно кричащие. Прыгающая на нересте форель. Взгляд паукообразной ресницы. Распотрошенное ухо. Проколотая губа. Власть стереотипов. У них есть власть. Поверьте. У них есть власть. Куски красного кирпича. Штукатурка на стенах. Влажный след на обоях. Они немного выцвели. Страх. Туалет. Паутина. Деревянные брусья. Доски. Вагонка. Рубероид. Что-то катится вперёд, оставляя белый след. По нему можно что-то найти. Карательный режим. Мои ножницы разрубают пальцы, не замечая кости. Просто кровь. Blood simply. Synthetic. Всё это вольный стиль. Его почти не замечают.

На стойке лежат два стакана с коктейлями. Ледяной махито и кровь с молоком. Когда-нибудь пробовали? Занятный вкус. Молоко, самое обычное, ненастоящее, вкусное. И кровь. Говорят, можно выпить пинту этой жидкости, прежде чем тебя начнёт рвать. Но всё это не имеет никакого смысла. Как и там, где это было сказано. Всё это перемешивают в соотношении две трети молока к трети крови. Наливают в высокий стакан. И ты пьёшь, подавляя спазмы в тонкой трубке пищевода от металлического привкуса крови. Кровь. Плоть. Гниющая плоть. Укус. Кровь. Обнажённая рана. И ещё один укус в кровь…

…You are the air I breathe…

А сколько… А сколько… А сколько… А…
И резкий переход на барабаны… Оно двигается без моего разрешения… Оно…
Рассуждения быстро померкли… Мерные мирные доводы больше не кажутся убедительными. Всё просто. Масса. Шаги. Ass up. Стены. И люди-стены. When I choke…

Это можно бесконечно… Как секс. Как водка. Как пиво. Бесконечно. Useless. US less. Strange… Fuck… Kill-kill-kill… Fuck…Eternal… So eternal…

Будет и продолжение… Будет… Шаг вперёд… Ведь мы только начали. МЫ ещё только делаем первые шаги. Мы ещё не успели начать детей… Но… Шаг вперёд…

Наше поколение. Поколение Shitshaker. So eternal. So spotless. So unreal. So slow. No more fear. We don’t have any time. And brains. For this.

Отсчёт до пяти. Обратный. И потом всё сначала…